Нани Сариду

Лада Баумгартен: Уважаемая Нани, сегодня будем говорить о вашей книге, которая называется «Ты ведь ведал об этом, Всевышний!». Я заметила, что во многих опубликованных в ней стихотворениях звучит прямой личный диалог с Создателем. Почему для вас было важно сделать этот разговор центральной темой сборника?

Нани Сариду: Верно. Сборник открывается апелляцией к Создателю. Лейтмотивом же его является тема автогносии (самопознания). Она достигается внутренним поиском: «По силам мне мой крест? Достойна ли я нести его? Хватит ли мне сил воспрянуть после очередного падения? Простительно ли малодушие?»

В жизни я избегаю религиозной ригидности, строгих ритуальных рамок, земных посредников (ибо смертны, подвержены земным искушениям). Медитируя, я обращаюсь непосредственно к Богу – Справедливому, Беспристрастному Судье, неприемлящему индульгенцию, фарисейство, разве что искреннее покаяние, уповая на его земную ипостась, как Сына, на сострадание и милость Создателя-Богочеловека. 

Привожу событие, описанное в четырёх Евангелиях (апостолами Иоанном, Марком, Матфеем, Лукой), эпизод из земной жизни Иисуса Христа. К празднику Пасхи в Иерусалиме евреи обязывались к закланию агнцев, в связи с чем в храм сгоняли жертвенный скот и открывали лавки для продажи всего необходимого при жертвоприношениях. Здесь же размещались разменные кассы: римские монеты менялись на еврейские сикели (подати в храм по закону уплачивались именно ими).

После своего входа в Иерусалим Христос направился прямо «в храм Божий, и изгнал оттуда всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано – дом Мой домом молитвы наречётся; а вы сделали его вертепом разбойников». Так и я отношусь ко всему искусственному, чужеродному, наносному.

Лада Баумгартен: В биографии указано, что вы практикующий врач-кардиолог и одновременно признанный поэт. Как эти две ипостаси сосуществуют в вас? Помогает ли медицинский опыт в понимании человеческой души через поэзию? 

Нани Сариду: По Карлу Краусу, австрийскому писателю: «Наука – это спектральный анализ. Искусство – это синтез света», я же практикующий врач и активный поэт – занимаюсь и анализом, и синтезом Света. По Альберу Камю, французскому писателю, лауреату Нобелевской премии 1957 года: «Совесть, терзаемая чувством вины, нуждается в исповеди. Произведение искусства – это исповедь», а по мне Сердце врача – Исповедальня, а сам он зачастую выступает в роли исповедника и целителя. Поэзия – это и исповедь творца, и исповедывание читателя.

Лада Баумгартен: Вы пишете на нескольких языках и переводите произведения других авторов. Как меняется ощущение стихотворения, когда оно звучит на русском, греческом или турецком? Есть ли мысли, которые можно выразить только на одном конкретном языке? 

Нани Сариду: Английский язык, на котором я, кстати, собираюсь выпустить свой последующий поэтический сборник, минималистичен. В нем отсутствуют падежи, роды и сложная система спряжения глаголов. Относительно сложноспостроенности и богатства того или иного языка: до недавнего времени мне казалось, что пальма первенства по праву отдана русскому языку, а теперь считаю, что она принадлежит древнегреческому. 

Вспоминаю недавнюю презентацию своей поэтической трилингвы: в течение нескольких мучительных секунд тщетно пыталась переключиться с грузинского языка (на котором подписывала книгу подруге и который успела изрядно подзабыть) на греческий (пришлось-таки бросить беглый взгляд на обложку). 

Переводя с одного языка на другой, зачастую меняешь синтаксис, ритм стиха, музыку Слова. Язык – носитель мысли, вторая могучая сигнальная система, объединяющая или рознящая людей. Мысли нет преград. Язык – носитель менталитета. К языку, как форме изложения МЫСЛИ, надо относиться трепетно, дабы не оскорбить ту или иную читательскую аудиторию.

Лада Баумгартен: В стихотворении «Камень» вы пишете: «камнем быть хочу в руке сведущей, чтоб обратно бросила меня в глубь реки». Что для вас символизирует этот образ – возвращение к истокам или поиск покоя?

Нани Сариду: В русскоязычном варианте стиха река отождествляется с первородной средой, с истоками, в греческом варианте – с Летой, рекой забвения. Относительно перевода своих стихов, я дозволяю себе озорство, сравнимое с таковым известного русского художника Ильи Репина, дописывавщего свои картины даже после их продажи (по этой причине зачастую гонимого из особняков знакомых). При переводе творчества других литераторов я избегаю подобных вольностей.   

Лада Баумгартен: В стихотворении «Библиотека» вы сравниваете наши карманы с «черными ящиками», где хранятся и «камни линчующие», и «врачевальные». Считаете ли вы, что негативный опыт и «камни», летящие в нас, действительно могут стать прочным фундаментом для знаний и мудрости?

Нани Сариду: Речь идёт о веществе – Философском камне, превращающем металлы в золото и являющимся основным компонентом эликсира жизни, (по слухам, полученным в своё время французским алхимиком Николя Фламелем (1330–1418) на основе изучения папируса «Священной книги еврея Авраама», написанной на арамейском языке). Философский камень (в моём понимании) – живительная сила Слова, всё остальное – ветошь. Станиславу Герзи Летсу приписывают фразу: «Только в искусстве возможна алхимия – создание золота из ничего». Я считаю, что Люди Творчества – АЛХИМИКИ. Слова и камни линчующие формируют Стоика и Творца. 

Лада Баумгартен: В нескольких текстах (например, в стихотворении «Поэт») звучит мотив одиночества: когда человек помогает многим, но сам остается один в трудную минуту. Является ли это «проклятием» творческого человека или неизбежной частью жизни?

Нани Сариду: Стихотворение «Поэт» зиждется на детской фобии по столкновению в провинции с молодой умопомешанной. Горожанка выбегает на улицу в состоянии делирия.  Декламация Цветаевой чередуется с нечленораздельными выкриками и громким хохотом в центре деревни. Женщина выделяет меня из толпы восклицанием «Я из столицы, а ты? Королева южная, никому не нужная!» Я всеми силами пытаюсь доказать обратное, помогая страждущим. Теперь осознаю, что одиночество не всегда является злом, наказанием, неблагодарностью облагодеянных тобою, а сознательным выбором взвалившего на себя данный крест. Синдром деперсонализации (при котором человек ощущает отчужденность от собственного тела или психических процессов, наблюдая за собой со стороны) распространён среди Создателей новой реальности. И мне знакомо состояние «стороннего наблюдателя». Самоизоляция обостряет восприятие. Вспомним самоостракизм древнегреческого мыслителя Диогена, глаголом жгущего сердца людей, улыбнёмся дистанцированию Олимпийских богов, отдыхающих от похождений и козней на туманном Олимпе.  

Лада Баумгартен: В стихотворении «Зима» вы описываете греческий декабрь через образ «погоды Герники» под грязным небом. Почему для описания природы вы выбрали такую сильную и трагичную художественную ассоциацию?

Нани Сариду: Греция – земля обетованная с завидным климатом (солнце, море), доброжелательными местными жителями, богатым культурным прошлым (колыбель философии и демократии). Мне хотелось подчеркнуть пропасть между тем какой моя Родина могла бы стать и какой всё ещё остаётся.