Лада Баумгартен: Татьяна, спасибо, что согласились на интервью, скажите, что стало источником вдохновения для вашего творчества? Расскажите о моментах жизни, событиях или людях, которые повлияли на формирование ваших взглядов и помогли создать такую глубокую и проникновенную книгу.

Татьяна Бугаец: Любовь к слову я ощущала с юности. Она проявлялась в стремлении много читать и подолгу размышлять над прочитанным. В школьные годы это замечали преподаватели русского, украинского и английского языков – именно они отправляли меня на городские и областные олимпиады.

После школы я окончила факультет иностранных языков, занималась переводами, в том числе переводом книг. О писательстве тогда не помышляла. Но в судьбе порой случаются неожиданные повороты, способные изменить целую жизнь.

В двадцать семь лет я пережила глубокое обращение к Богу и стала христианкой. Много времени посвятила богословию – не по обязанности, а по внутреннему зову сердца. Прочла большое количество книг в этом направлении, особенно увлекалась библейской публицистикой. Публиковала короткие размышления на своей странице в социальных сетях.

Именно в этот период меня заметила писательница Татьяна Богомолова и пригласила на свой писательский тренинг, сказав: «Ваш дар нужно развивать». После тренинга она предложила мне публиковаться в Альманахе «Поток Духа», основателем которого является. Вскоре, по её же вдохновению, увидела свет и моя первая книга.

Что касается книги «Кокон», то это уже моя третья книга, вышедшая совсем недавно и, к моему большому удивлению, нашедшая живой отклик у читателей и издательства. Что помогло написать её проникновенно? Думаю, прежде всего опыт самопознания и общения с разными людьми, оказавшимися в тот или иной момент на жизненном перепутье. Возможно, именно поэтому книга получилась живой и искренней, без надуманности.

Лада Баумгартен: Какова ваша цель как писателя — развлекать, просвещать или учить? Насколько важен баланс между развлечением и просветительством в вашем творчестве?

Татьяна Бугаец: Моя цель – не развлекать читателя в привычном понимании этого слова, а скорее просвещать, давая ему возможность вместе с героями учиться различать, где добро и где зло, где ложь, а где истина.

Несмотря на то, что я окончила педагогический институт, даром учителя, как мне кажется, я не обладаю и не люблю учить других. Более того, именно методика преподавания была для меня самым нелюбимым предметом. Зато, думаю, у меня есть дар собеседника: я люблю больше слушать, чем говорить. И ещё – делиться тем, что ношу в сердце. Именно это я и стараюсь воплощать в своих книгах.

Лада Баумгартен: Почему вы выбрали жанр притчей и рассказов для выражения своих идей?

Татьяна Бугаец: Мне в целом близок жанр малой прозы. Я люблю и читать, и писать рассказы, притчи, новеллы, очерки – формы, в которых можно выразить глубокую мысль лаконично, но ёмко. Я не выбирала этот жанр преднамеренно. Скорее, он стал естественным продолжением моего внутреннего опыта. Так, первая притча – «Два пути», опубликованная в Альманахе «Поток Духа», – словно прилетела ко мне сама и легла на бумагу легко и свободно. С другими притчами произошло так же: они рождались естественно, без усилия, будто уже жили где-то внутри и ждали своего часа.

Должна признать, что этот жанр мне особенно близок. Моя подруга, писательница, сказала, что мои притчи – это новое слово в жанре притч. Возможно, в этом есть доля истины. Во всяком случае, мне очень хотелось бы расширить список своих произведений именно в этом направлении.

Лада Баумгартен: Какие ключевые ценности вы хотите передать читателю через свои произведения? Какие моральные уроки вы стараетесь донести до читателей и как считаете, насколько успешно удается это сделать?

Татьяна Бугаец: К сожалению, наш век – это век информационного шума, цинизма, духовной усталости и размытых границ добра и зла. Как верующий человек, я ощущаю это особенно тонко и, наверное, особенно болезненно. Многие философы полагают, что мы живем в эпоху постправды и релятивизма, где не признается существование абсолютной истины. И это печально. В мире постправды глупость часто одевает, как писал Уильям Шекспир, «маску мудреца и пророка», «у вдохновению зажат рот, а праведность состоит на службе у порока». Полагаю, в нашем мире особенно важно говорить о духовных законах там, где под личиной мнимой свободы воцаряется анархия; о любви – там, где господствует ненависть; о достоинстве человека – там, где его обесценивают; нести созидание туда, где множится разрушение. Обязанность словотворца – чутко ощущать свою эпоху и привносить в неё новые, созидательные смыслы, способные поколебать устоявшиеся твердыни. Мне хочется, чтобы моё слово тревожило, вскрывало раны, разрушало иллюзии, но вместе с тем созидало – помогало рождаться человеку, способному мыслить, различать и делать собственные выводы. И мне думается, что в какой-то мере это удаётся. 

Лада Баумгартен: Расскажите подробнее о книге «Кокон»: что означает название и почему оно выбрано? Что символизирует образ кокона в контексте вашей философии и как он проявляется в различных рассказах сборника?

Татьяна Бугаец: Сразу скажу, что одной из особенностей моего творчества и моим большим желанием является доносить сложные явления и истины на простом, образном языке. Для этих целей очень хорош жанр притчи. Книга «Кокон» получила своё название от одноимённой притчи, вошедшей в сборник и, как мне кажется, ставшей его изюминкой. Хотя сама идея возникла неожиданно, её внутреннее основание, безусловно, было заложено гораздо раньше.

Смысл притчи особенно понятен тем, кто задумывался над третьей главой Евангелия от Иоанна, где подробно описан разговор раввина Никодима с Иисусом Христом. Никодим приходит ко Христу ночью, опасаясь своих собратьев-священников, и задаёт Учителю серьёзные, глубокие вопросы. И, словно предвосхищая один из них, Христос произносит слова: «Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия». Это утверждение стало потрясением для уважаемого раввина, знатока Писаний и пророков. Именно смысл этих слов – о внутреннем рождении, о преображении человека – и зашифрован в притче «Кокон». Пусть это станет своеобразным вызовом для тех, кто решится её прочесть.

Лада Баумгартен: Какой главный урок несет ваш рассказ «Прозревший художник»? Какой основной посыл заложен в истории художника, потерявшего вдохновение и обретающего новую веру в творчество?

Татьяна Бугаец: В мире много одарённых людей. Каждый приходит в него со своим даром – заметным или скромным, но всегда значимым. В этом смысле никто не обделён Творцом. Однако решающим становится не сам факт дара, а то, как мы им распоряжаемся. На что направляем свои способности? Стремимся ли создать «имя себе», или возвращаем таланты в умноженном виде Тому, кто их дал? Ведь даже человек, опуская в почву зерно, мечтает получить урожай, не так ли?

Нередко случается, что, достигнув внешнего успеха и материальных высот, человек утрачивает вдохновение. И не случайно: ведь центр смещается – служение превращается в самоутверждение, а талант начинает служить собственному эго. Тогда мастер теряет высоту и силу, перестаёт созидать и зажигать других. Именно так и произошло с художником из моей притчи. Хорошая новость в том, что он вовремя это понял и прозрел об истинной цели своей жизни – хотя и под влиянием непростых жизненных обстоятельств. 

Как было бы прекрасно, если бы одарённые люди выбирали путь служения – людям и Богу! Тогда их собственный источник не иссякал бы, а напротив, наполнялся всё глубже. И их творчество становилось бы крыльями не только для них самих, но и для тех, кто рядом. Ведь истинно нашим становится не то, что мы накапливаем, а то, что отдаём. Именно об этом – главный урок моей притчи.

Лада Баумгартен: Ваш рассказ «Воришка» вызывает сильные эмоциональные реакции. Что вы хотели сказать этой историей? Почему важно уметь прощать и понимать ребенка, попавшего в сложную жизненную ситуацию?

Татьяна Бугаец: В каком-то смысле все мы остаёмся детьми – даже повзрослев. Разница лишь в том, что от взрослого человека ожидается осознанность: понимание последствий своих поступков и готовность нести за них ответственность. 

В рассказе «Воришка» речь идёт о ребёнке из неблагополучной семьи – добром, немного наивном. Его проступок был совершён сознательно, но он, скорее, достоин милости, чем сурового суда. Тем более что взрослые, готовые безжалостно его осудить, сами, вероятно, несут за плечами куда больше ошибок и грехов. И лишь один человек из толпы находит в себе мужество заступиться.

Мне кажется важным учиться прощать и понимать – не только детей, но и взрослых, – не спешить с приговором, а пытаться увидеть глубже. А если говорить о детях, как о самой уязвимой части общества, то к ним это должно относиться вдвойне.

Лада Баумгартен: Как родилась идея сказки «Аленький платочек»? Почему вы решили соединить современные реалии и традиционные элементы русской культуры?

Татьяна Бугаец: Идея сказки «Аленький платочек» возникла благодаря одному литературному конкурсу, в котором, кстати, принимались ретеллинги. Сначала, прочитав анонс, я подумала: «Это не для меня». Но уже через пару дней перед «глазами ума» неожиданно стала вырисовываться картина из разрозненных фрагментов.

Любимой моей сказкой в детстве был именно «Аленький цветочек». Я задумалась: а что если взять её за основу? Но как именно? И тут начали приходить сюжеты, вдохновлённые рассказами моего мужа, который неоднократно посещал Китай по работе, делясь наблюдениями о местной культуре. Возвращаясь домой, он привозил подарки нашим дочерям – и постепенно воображение начало складывать цепочку, соединяющую современные реалии с традиционными элементами русской культуры.

Ретеллинг родился за один вечер. И, признаюсь, я получила огромное удовольствие от работы над ним: не раз улыбалась от души, живо представляя эту историю. Эта сказка была высоко оценена на литературном конкурсе.

Лада Баумгартен: История «Плоды и листья» учит важности понимания собственной природы и места в обществе. Почему вы акцентируете внимание на терпимости и принятии разных путей развития? 

Татьяна Бугаец: В этой притче я, прежде всего, стремлюсь показать контраст между разными путями развития. В воображении возникает картина широкого поля, на котором растёт пшеница. Зерно – основа хлеба, без которого трудно прожить; оно питательно и несёт целебные силы.

Но на том же поле рядом с пшеницей растут плевелы – сорняки, которые на ранних стадиях трудно отличить от пшеницы. Различие становится очевидным только на этапе созревания: пшеница даёт плод, а плевелы пусты. Они лишь имитируют жизнь, вытягивая силы из пшеницы, оставаясь на одном поле. В итоге их ждёт огненная печь, а пшеница превращается в румяный, душистый хлеб на столе. Так и растения в притче «Плоды и листья» становятся образом людей: одни – с содержанием, другие – пустые. Но тем, кто наполнен смыслом и ценностями, нередко приходится терпеть соседство с «плевелами» до жатвы. Возможно, и это имеет определённую цель.

Понимаю, что философский смысл этой притчи многогранен и не каждому по зубам. Но что поделать? Ещё в пятом классе учитель русского языка отметил философскую нотку в моих сочинениях и сообщил мне об этом. Тогда это мало что говорило для моего детско-юношеского рассудка. Однако со временем эта нить стала для меня своеобразным путеводителем.

Лада Баумгартен: Многие читатели отмечают глубину и духовность ваших работ. Всегда ли писательство дается легко или случаются моменты творческого кризиса? Как вы боретесь с ними и находите мотивацию продолжать писать?

Татьяна Бугаец: Мне очень приятно слышать, что многие читатели отмечают глубину и духовность моих работ – значит, они достигают своей цели. К слову сказать, для многих может стать неожиданностью, что слово «грех» в библейском контексте происходит от греческого ἁμαρτία (хамартия), что буквально означает «промахнуться, не попасть в цель, ошибиться». И именно к этому я хочу провести мысль: особенно радостно осознавать, что своей деятельностью ты не промахнулся, а попал точно в цель.

Что касается вопроса: легко ли мне писать? Да, относительно легко, – и, возможно, именно потому, что, образно говоря, никто не гонит меня «в шею». Для меня это не профессия и не способ заработка, а скорее призвание, которое я могу реализовать в пределах своих жизненных обстоятельств. Если нет творческого вдохновения, я просто не пишу. Но с радостью отмечаю, что вдохновение приходит пока регулярно – словно ветер, который веет там, где хочет, и тогда, когда хочет.

Лада Баумгартен: Есть ли планы написать роман или большую повесть? Видите ли вы потенциал в расширении форматов своих произведений? 

Татьяна Бугаец: Планов на большую повесть или роман у меня пока нет – я продолжаю работать в формате малой прозы. Но, конечно, всё возможно. Иногда потенциал для чего-то более масштабного появляется неожиданно, вопреки нашим ожиданиям.

Лада Баумгартен: Кто ваши любимые авторы и какие книги оказали наибольшее влияние на вашу собственную работу? Поделитесь, пожалуйста, именами авторов и названиями книг, которые вас вдохновляли.

Татьяна Бугаец: Я выросла на русской классической литературе. Антон Чехов, Иван Бунин, Лев Толстой, Фёдор Достоевский, Александр Пушкин и другие… Многие их произведения я перечитала ещё в юности.

Из зарубежной классики особенно любила работы Джека Лондона, Агаты Кристи, Александра Дюма, Чарльза Диккенса и других. Все эти произведения вместе безусловно формировали моё мировоззрение и в каком-то смысле оттачивали будущий авторский стиль.

Когда я уверовала, моё чтение стало включать произведения христианских авторов. Мне нравятся работы Клайва Льюиса, Франсин Риверс, Джона Буньяна. Из современников очень живо и назидательно пишет Татьяна Богомолова – моя близкая подруга, коллега и в каком-то смысле – наставник. Значительную часть моих средних лет поглотили богословские труды и изучение Священных Писаний. В этой части мне очень нравятся исторические книги Ветхого Завета – особенно книга Руфь, книга Есфирь и книги Царств. Духовная литература безусловно подняла меня на иной уровень, который также отражается в моих произведениях. Но это уже тема для отдельного разговора.

Лада Баумгартен
Издатель, президент МГП