Ihre Browserversion ist veraltet. Wir empfehlen, Ihren Browser auf die neueste Version zu aktualisieren.

Наши проекты!

 


 

 

 

 

 

 

Автор: Ольга Фокина

Рецензия на книгу Виктории Вайнцирль «Скажите ей…»

 

О безмерной, возвышенной, всепоглощающей силе любви в книге Виктории Вайнцирль «Скажите ей…»

Сборник Виктории Вайнцирль «Скажите ей…» – это своеобразное поэтическое послание лирического героя к объекту своей любви. Он – «матёрый», «поплавал, пожил». А она, «девочка-скрипка», «нежная, только в кино видела сажу». Это и жгучие признания, и едкая боль расставаний, и горестное разочарование в людях, и смелое открытие их с другой стороны. Как пережить измену и уход человека, который значил для тебя очень много? Как простить и отпустить, когда раны очень глубоки, а предатель смотрит со стороны, как ты переживешь эту боль? И как лучше поступить, когда уже совсем нет «точек соприкосновения»? Как пережить, когда любовь прошла, а быть может, её и вовсе не было, а был самообман? Автор приглашает в мир своей поэзии и прозы, но просит быть искренними –  будь то улыбка, сочувствие или даже разочарование. Ведь и автор перед нами максимально открыт и откровенен.

И вот мы наблюдаем за образом жизни и эмоциями того,  кто «фею»  променял на «блондинку на ужин» или «рыжую». Вот мы бродим с ним по улице, которая «толкает в спину», «ходуном пляшет» и «кубарем мчится», «летит локомотивом» вместе с «маячащей грустью». Но здесь он «находит случайный приют», хоть и «продрог, обнимаясь с ветром». Мы пытаемся понять, что он чувствует на самом деле, когда повторяет слова: «Я не любил тебя до жути, я лишь попал в дурной капкан» или «Я ж тобою прижат, как под паром брюк стрелки».

Но что его мучает на самом деле? Почему он не испытывает радости жизни? Почему не стремится к своему счастью? Почему его вообще ничто не радует? В чём его смысл? Знает ли он сам на эти вопросы ответы? Откуда столько боли и крика в каждой строчке? И она сопровождает его всюду – и в «очередности вето», и в «морозных иглах», которые безжалостно впиваются в тело и в душу, и в «ночи-союзнице», к которой «в подол» бросаться бесполезно – выслушает, но ничем не сможет помочь… Этот крик – он бесполезен… И порой кажется, что герой покоряется «мерзлоте», смирившись «с гирей-любовью», «головой-пропеллером» и «сердцем-колибри», но вновь его «зовут дороги» и приключения. И когда уже не в силах бежать, он плетётся наедине с мыслями, «изодранными в лохмотья»… Его душу беспощадно рвёт «уродина-правда».

Здесь всё: безжалостный «будильник-время», «грязные языки», которые «полощут сплетней бельё», «вольфрамовое жало» «во лбах ослепших фонарей», нежный «ветер-друг», «два слоя лжи» возлюбленной. Герой считает, что может быть однолюбом, но ему «невдомек как гнезда вить». Видимо, он не созрел для серьёзных отношений, когда нужно идти на уступки, уметь прощать и отделять самое важное от второстепенного. Он с горечью сравнивает себя с позабытым «старым саквояжем». Он готов закрыть глаза на любую ложь своей любимой, лишь бы она не уходила, без неё «дышать невмочь» и «молчанье тоской кричит». И вот он – «допрос души». Она «казнит» его «под вечер» «вязью прощальных слов», «молчит, войны не объявив». Заплатами из нежности он залатает дыры в своём сердце, срывая «стоп-краны ожиданий» и твердя: «Как больно! Заживёт до свадьбы!»

Чувства лирического героя высказаны и в описании природы и окружения: «закат усталым зверем ляжет, глотаю боль на кадыке». Мы слышим, как «срывается небо в хохот» и «плюёт моросящим ядом». Мы даже чувствуем, как «впиваются ноги» героя «в холод». Видим «жирное облако-утку», которое «рядилось в холщовую рясу». Но главное, что нет больше войны с безумством. «С душою лаясь», герой всё же продолжает надеяться и мечтать. Он бесконечно сравнивает себя с диким зверем «невиданным», «чужаком»: «А я вою! Отрастает мех — шкура волчья». А может быть, это маска, которая помогает ему как-то защититься, попытка оправдания своей жизни? А ведь это и есть «исповеди», которые он швыряет «пустыми руками в дыру памяти»… И этими исповедями он ставит свою «душу на кол» да ищет место, где «расплескать боли сосуд». Но в чём же дело?

А дело в ней и в нём… В порыве эмоций он называет её своей ошибкой и недоразумением, «психованным чудом», «погибелью свободы», «мучительным и болезненным рубцом», «гвоздем злобы», что даже «собачья свара добрей»! Но тут же опоминается – «грел, дышал, прощение вымаливал» у своей «капризной» – и даже готов жениться, искренне раскаивается, что вчера её «нежность пропил»… То кричит, что не вернётся к ней, мол, с него довольно, и уходит насовсем. Но не может смириться с разлукой, и вновь его «несёт» к её «порогу», где уже «скулят ревматичные двери, пытая терпение нерва»…

Он не хочет мешать ей жить, но дом без неё обретает лишь холодные цвета…  Поэтому он всё-таки готов быть для неё «вечным мальчиком для битья». Он «запутался», был «на грани, устал, лгал», но «поддался, повержен», так как не на шутку «увлечён и заинтригован». Он бежит. Мчится. Спешит. Но снова не к ней… А к другой… К «чужой»… Он сам устроил себе «личный ад».  И это боль души. Потому что и она дарит «губы другому». Он просит её только об одном – не дарить никому именно «их музыки».

Только истинная любовь способна «вернуть дыханье» и растопить «каменное» сердце: «Я опечатан тобой, я адресат на вылет, руки моей почерк другой, в холстах акварель стынет». Нет красок жизни, когда рядом нет по-настоящему любимого человека, который также по-настоящему будет любить тебя. И любовь нельзя «оставлять на потом». А ведь судьба всё же бывает благосклонной к герою: «Хлебаю счастья тройную уху, коронован богатым уловом». Но часто мы не ценим свои удачи, считаем, что благословение свыше должно сопровождать каждый наш день.

Какое разное у героя отношение к женщине. То он с иронией говорит о том, что ей бы «шарфы синие» его «нервами вить», то с досадой твердит, что «промахнулась, ранила, не убила», только чувства – не игра… Видимо, герой привык играть и немного заигрался, что теперь в нём только «преданная темнота, стократ множащая зверя крик». Он сам себе внушает, что сможет легко уйти от неё, что «нет иного выхода-хода», мол, «надорвался» и «ссоры тонны пру вагонетками». Он словно «каторжник, в кандалах ярости, упрёки льющий».

То она для него «прекрасная чума», «рой бабочек», «иконо-прекрасная», что «излечит» и что «лучшим врачом показана» или даже сама «нежный врач», а без неё он вовсе и не жил. А то она «язва-любовь», которую он страстно жаждет вернуть, назад к ней рвётся с криком: «Добей!» А то и вовсе молит её быть с ним, обещает стерпеть «кошачью повадку» и молвит: «Жги в каленых печах!»

Какая страсть! Какие эмоции! Какие чувства! И чтобы «глотать воду зелёных глаз», герой готов «стерпеть сотню вольт оголенных фраз». Он, быть может, и слишком резкий, не модный, но ему всё равно, лишь бы его любимая не прогоняла его, не отправляла «ночью вдоль аллей». А если «изгнанник скрутился подковой», тогда «прибейте на дверь – к добру». 

А на что готовы вы, дорогой читатель, ради любви? Не разучились ли современные люди совершать подвиги ради возлюбленных? Не разучились ли наши сердца по-настоящему любить? И беречь свою любовь?..

В продолжение сборника на первый план выходят чувства покинутой героини к главному лирическому герою. Она готова пуститься в колдовство, лишь бы вернуть любимого, но понимает, что насильно любить не заставишь и нужно всё же отпустить: «Колдуньи чары слабоваты».

Она идеализирует его образ, добавляет ему отваги, доблести и приключений в море или на коне, рисует его героем; как фантазирует влюблённое сердце, явно приукрашая, но не понимая это. Да, походам этого «дикаря» нет числа… И хоть он «мимоходом сердце отдал на храненье», привороты тут не помогут. А быть может, он просто «чужой» и «предназначенный» для другой?

Но она не может смириться, «глотая крик» с молением остаться… Она вновь готова «отпустить грехи» ему, «закутать» его в свою «нежность». Любовь к сопернице она считает просто порчей, заговором, сглазом. Она скорбит по своей любви и всё ещё не верит в происходящее. И так мечтает снова оказаться в том краю, где их любовь всё ещё возможна…

Она вспоминает их «старенький дом», объятия, «глотая обиды ком». Но выговариваясь о своей боли, героиня шаг за шагом становится сильнее. Сначала она просит не держать и отпустить свою «сладкую клетку», понимая, что он уже «размечтал» и «развенчал».  Но вскоре чувства героини ярко проявляются в описании «лживой» и «моросящей дамы»-осени: «снова сброшенных листьев пасьянс кропит охрой цыганка-осень. Этот карточный мезальянс составляет небес просинь».  

Она, не стесняясь, рассуждает о той «смелой глупости», но не сдаётся и обещает больше не возвращаться: «У меня ж в ноябре июнь на разлуку экзамен примет». Сдаст ли она экзамен,  когда предатель «назло улыбается, чтоб душу узлом выкручивать»? Но она уверенно прогоняет того, кто «даже бросил чертовски красиво», хотя поначалу «нежность клянчила, губы просила». Она так сильно устала, что даже «забыла, как счастливыми бывают». И, конечно же, простила. Простила его «щедрость и нежность» для мимолётных подружек: «Я по-прежнему ранима, гордый профиль любит ветер. Но теперь неуязвима – грозен мой костер и светел». Под «догорание углей» она на миг снова расслабляется и готова «закружиться в его ритме непогоды», «обласкать»…

Каков финал этой «притворной битвы»? Кто победит: «свободный ветер» или «смиренный воитель»? А нужно ли привыкать к кому-либо? Если этот человек твой, то он никогда не уйдёт и не причинит тебе боль, так ведь? Нужно ли кого-то искать, ждать, догонять, уговаривать, возвращать?

С другой стороны, гордостью можно разрушить своё счастье… Но ведь и насильно мил не будешь… Нельзя заставить себя полюбить… Но могут ли полюбить того, кто сам себя ни капельки не любит? Того, кто мучает себя, быть может, иллюзией любви к человеку, которому совсем не нужен? Быть может, любят сильных и независимых, самодостаточных? Или наоборот, такая самодостаточность отпугивает?

Автор приправляет свои исповеди сочными и яркими образами: «Обезумевший ритм каблучков бьет паркет городского асфальта, от обдуманных ваших слов ложь скрутилась в тройное сальто». Она предлагает ему оставаться со своими барышнями, только оставить её в покое навсегда и больше не вымаливать прощения.

Забудет ли он её? Не пожалеет ли о своей потере? Запьёт ли душу и воспоминания о счастливом прошлом? Ей уже всё равно… Или не всё равно? Конечно, ей хочется, чтобы он всё осознал и не забывал её… Но она устала «воевать с болью». И когда она перестала к нему привязываться, то ощутила дух свободы, «провалилась в бесконечность», «завладела этим балом» жизни.

Она разгадала «чары обожанья» и «правила колдуньи»? Сжимая «пальцы-молнии», она повторяет как заклинание: «Не возлюби смертного». Что это значит? Эти слова говорят о земной привязанности к человеку? Если превратить любовь в рабство и поклонение, то можно легко испортить жизнь и себе, и объекту своей любви: «Ну, давайте, я вам по зубам, как расколотый плод фундука, душу пейте, пусть этим глоткам глотка вторит коктейль «Разлука». Сборник прекрасен тем, что вызывает размышления, а для тех, кто оказался в похожей ситуации, станет ещё ближе и роднее.

В конце сборника представлена проза, в которой высказана очень глобальная мысль о том, как не хватает в наше время «инженеров человеческих душ», о том, как мы сами свои отношения в браке делаем «потрёпанными» нервами. Героиня во всём ищет вкус жизни – и в стремительном курортном романе с байкером, и в любопытстве всего недосказанного и медленно-развивающегося, и в ироничной встрече с одноклассником, и в судьбоносном знакомстве с немцами. Она, в нелепой провинциальной откровенной одежде, и он, совсем не похожий на героев, которых описывают в многочисленных романах и сериалах. Но земля всё же ушла из-под ног… Почему? И что стало с героями? Об этом вы узнаете в увлекательном произведении о нелепой ситуации, которая в итоге стала счастливой судьбой.

О чём эта книга? О самом главном чувстве в нашей жизни, на котором построено всё: человеческие взаимоотношения, проявление души, умение сделать верный выбор, да и сам смысл жизни. И, конечно, это любовь. Мы рождены для любви и для того, чтобы принести эту любовь в мир, тем самым сделав его добрее, честнее, искреннее, чище и светлее. Пусть любовь живёт в каждом сердце.